Архив событий:

СМИ о нас

Портал «ПРОДЕРЕВО»
16 сентября 2019

«Новоенисейский ЛХК» в 2020-2021 увеличит объем переработки пиловочника в два раза

«Новоенисейский ЛХК» планирует до конца года подписать договор и закупить дополнительное лесопильное оборудование компании Linck. Линия будет интегрирована в действующий цех и поможет дополнительно перерабатывать более 500 тысяч кубометров круглого леса в год.

«Это поможет Новоенисейскому лесохимическому комплексу вернуть позицию и снова стать крупным экспортером пиломатериалов России с объемом переработки более 1,4 миллионов кубометров круглого леса и выпуском более 600 тысяч кубометров пиломатериалов в год на одной промышленной площадке», - отметил Мартин Херманссон, генеральный директор управляющей компании НЛХК. Он добавил, что 85 процентов сырья будет поступать с лесных участков самого предприятия, а часть планируется закупать у компаний, работающих в Ангарско-Енисейском бассейне, которые экспортируют необработанный лес в Китай.

В июле 2019 года было переработано 85 тысяч кубометров круглого леса на комбинате, в августе предприятие сохранило эту динамику. Рост объема сортировки круглого леса в сравнении с 2018 годом составил 11%. В августе было отсортировано 118,5 тысяч кубометров сырья, что составляет в среднем 4234 кубометров в рабочий день.

Также был достигнут исторический рекорд по объему сортировки круглого леса за один рабочий день - 21 июля 2019 г. в течение рабочего дня было отсортировано почти 6,5 тысяч кубометров пиловочника или 18 081 штук.

Ссылка на источник





Российская газета – Спецвыпуск «Лесная промышленность» № 205(7963)
13 сентября 2019

Не хватает посадок

Леса в Красноярском крае исчезают в несколько раз быстрей, чем восстанавливаются

Алексей Бондарев

По данным минсельхоза Красноярского края, на начало этого года площадь погибших и поврежденных лесных насаждений составляла 1,7 миллиона гектаров. В том числе полмиллиона гектаров за счет лесных пожаров. В прошлом году "убытие" лесов достигло почти 200 тысяч гектаров, а восстановление - только 70 с небольшим тысяч. И такой дисбаланс наблюдается уже давно.

"В советское время в пиковые периоды площади лесовосстановления на пике достигали 1,8 миллиона гектаров. Сегодня этот показатель в целом по стране - около миллиона в год. Очевидно, что его нужно увеличивать, особенно с учетом роста объемов лесозаготовок и больших по площади лесных пожаров последних лет", - уверен депутат Госдумы Виктор Зубарев.

Сибирский федеральный округ нуждается в этом в первую очередь. Ряд региональных планов лессовосстановления нужно пересматривать в сторону увеличения. Возможности для этого есть - в значительной мере восстановлена сеть питомников, выделяется финансирование. К середине 2020-х годов вполне по силам выйти на показатель в 1,5 миллиона гектаров, говорит депутат.

В год край получает порядка миллиарда рублей из федерального бюджета на выполнение полномочий в сфере лесных отношений. Однако этого, как считают в краевом правительстве, мало. Это лишь четыре процента от общего объема "лесных" субвенций в стране. При том, что на территории Красноярского края сосредоточено 14 процентов всех лесов России. И потому за последние десять лет в крае сформировался существенный ресурсный дефицит. Его рассчитывают сократить за счет средств нацпроекта "Экология", в рамках которого есть специальный "лесной" федеральный проект.

Что касается собственных доходов отрасли, то сейчас плата за использование лесов в регионе составляет 3,3 миллиарда рублей, в том числе в краевой бюджет - 1,2 миллиарда. Перспективным направлением считается государственно-частное партнерство с крупнейшими лесозаготовителями. Есть, в частности, проект создания лесных семеноводческих центров по выращиванию саженцев с закрытой корневой системой. Его могут реализовать ВЭБ и группа компаний "Сегежа", которая ранее анонсировала строительство целлюлозно-бумажного комбината на севере края. Систему питомников оценивают в миллиард рублей.

В целом регион поставил задачу к 2024 году удвоить объемы лесовосстановления до 150-160 тысяч гектаров и решить задачу достижения баланса между убытием и восстановлением лесов.

Региональные власти планируют к 2024 году удвоить объемы восстановления лесов

"Мы в Швеции тоже думали в свое время, что запасы леса неограниченные. Помогли новые жесткие правила лесопользования и понимание того, что уход за лесом - выгодное вложение", - считает гендиректор Новоенисейского ЛХК Мартин Херманссон. По его словам, запас древесины в Красноярском крае в лучшем случае составляет 250 кубометров на гектар при заготовке. В Архангельской области - 150, а в Швеции - 500-600 кубов.

"Посадить лес - не самое главное. Нужно вернуться на просеку с кусторезом лет через 10-12 и убрать все ненужное в виде кривых стволов, осины и березы для создания ровного расстояния между хвойными деревьями, чтобы дальше лес справился сам. Но это огромные инвестиции. Вложения в лесной капитал должны быть привлечены на рынке", - полагает Мартин Херманссон.

При соответствующем финансировании удвоить объемы лесопосадок - дело нехитрое, но нам нужно лесовосстановление не на бумаге, а на деле, заявил "РГ" член Общественного совета при минлесхозе Красноярского края Александр Колотов. Это не только посадки семян и саженцев, это соответствующий уход. То есть другой порядок финансирования и привлекаемых ресурсов.

"Еще один момент - где именно будем восстанавливать лес? Хочется ответить: вот где сгорел, там и будем. Эмоционально такой подход понятен, но там и без нас начнут работать природные процессы. Лесовосстановление северных территорий - не самая лучшая идея с точки зрения рационального природопользования, - рассуждает Александр Колотов. - Заниматься лесовосстановлением (и, возможно, плантационными посадками) нужно, прежде всего, в наиболее благоприятных для этого районах, с подходящими климатическими условиями и развитой инфраструктурой".

Ссылка на источник





Журнал "Лесная индустрия" № 9 (137)
Сентябрь 2019

Ограничение экспорта кругляка приведет к росту спроса на доски

В краткосрочной перспективе запрет на экспорт круглого леса не окажет негативного эффекта на бизнес. Пострадают лишь те предприниматели, которые не создавали мощности по глубокой переработке древесины внутри страны.

В последнее время со стороны российских властей все чаще звучит предложение ограничить экспорт круглого леса в Китай. Как заявил министр природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий Кобылкин, китайские предприниматели «приезжают в Россию, покупают лес, а нам разгребать завалы. Китай должен четко понимать, что если он не подключится к решению этой проблемы, то у нас не будет другого варианта, кроме как запретить экспорт леса полностью». С этим трудно не согласиться. Такое решение и в среднесрочной, и в долгосрочной перспективе, скорее всего, самое правильное.

На сегодняшний день причиной не менее трети пожаров в Сибири являются человеческий фактор и поджоги с целью сокрытия фактов незаконной рубки. Если переработка древесины будет производиться на месте, то скрыть доход оттакой нелегальной деятельности станет в разы сложнее.

В краткосрочной перспективе запрет на экспорт круглого леса не окажет негативного эффекта на бизнес. Пострадают лишь те российские предприниматели, которые не хотели работать на долгосрочной основе и не создавали мощности по глубокой переработке древесины внутри страны. Самым важным психологическим эффектом станет немедленная реакция Китая: если ограничен импорт круглого леса, значит, надо увеличивать импорт пиломатериалов – и сырых, и сухих.

В случае наложения запрета на экспорт круглого леса, цена на пиловочник на местном рынке – в Иркутской обл., Красноярском крае и на Дальнем Востоке – значительно упадет. Это приведет к тому, что деревообрабатывающие предприятия, чтобы справиться с объемом производства, будут вводить сменный график работы. Сейчас многие из них не применяют его в производственном процессе в связи с дороговизной сырья. Если говорить о Дальнем Востоке, то такие крупные игроки, как RFP Group и «Аркаим», а также ряд других компаний в течение года увеличат объемы переработки и пиления. Однако нельзя исключать, что в первое время, возможно, придется отгружать сырые пиломатериалы естественной влажности.

В Восточной Сибири, в Красноярском крае компании также будут переходить на другую сменность работы. Кроме того, заводы будут вынуждены в течение полугода устранить существующие «узкие места» в производственном процессе. А в течение года – приобрести дополнительное лесопильное оборудование. Наша компания уже нашла отличное немецкое оборудование компании Linck в Европе, которое сейчас стоит на одном недавно закрытом заводе. Его можно довольно легко и за адекватные деньги перевезти на нашу промышленную площадку в Лесосибирске. Линия будет интегрирована в существующий цех и поможет дополнительно перерабатывать более 500 тыс. м3 круглого леса в год. Часть сырья будет поступать с наших собственных лесных участков, а часть можно будетзакупать у компаний, работающих в Ангарско-Енисейском бассейне, которые сегодня его экспортируют. Это поможет Новоенисейскому лесохимическому комплексу вернуть позицию одного из крупнейших экспортеров пиломатериалов России с объемом переработки более 1,4 млн м3 пиловочника на одной промплощадке и выпуском более 615 тыс. м3 пиломатериалов в год.

Российские производители пиломатериалов понимают, что, в случае введения запрета на экспорт круглого леса, в первый год можно будет поставлять в Китай сырые пиломатериалы, так как сушильные мощности у китайских предприятий более чем достаточные. Постепенно лесопильные заводы Сибири будут наращивать мощности по сушке и сортировке на собственных предприятиях. Ведь покупать нашу продукцию должен не только Китай! Так что российским производителям досок не будет нужды искать новые рынки сбыта – спрос на пиломатериалы вырастет.

Также российским лесопромышленникам нужно быть готовыми к росту других рынков. Одним изглавных рынков наличников и мебели для Китая всегда были США, но сегодня и там не все в порядке. Не говоря про надежду на мир в Сирии. Однако наиболее весомый фактор, влияющий на ситуацию на глобальном рынке пиломатериалов, – это продолжение спада производства строительных пиломатериалов в Британской Колумбии (Канада). Лесопильные заводы там уже нерентабельны и стоимость круглого леса более, чем в два раза выше, чем была в период интенсивных заготовок после нашествия жуков-лубоедов. Ежемесячный спад производства в Канаде имеет большее влияние на экспортные потоки пиломатериалов на мировом рынке, чем ввод запрета на экспорт круглого леса в Китай.

Ссылка на источник





lesprominform.ru
03 сентября 2019

Без ответственного лесовосстановления пожаров не избежать

Мартин Херманссон, генеральный директор «RFI Consortium» - управляющей компании Новоенисейского лесохимического комплекса (Лесосибирск, Красноярский край)

Сильные пожары в Сибири и на Дальнем Востоке вновь подняли тему охраны лесов в России. Власть критиковали за то, что горящие леса не тушат. При этом мало кто понимал реальную ситуацию. Пожары в этом году были гораздо менее масштабными, чем, например, в 2012 году. При этом тушить большие участки леса – это всегда крайне сложно, опасно для людей, а главное далеко не всегда эффективно.

Так как в лесах не развита дорожная сеть, при сильных возгораниях на площадях от 100 гектаров на удаленные участки невозможно забросить достаточное количество автотракторной техники. В Швеции и Финляндии, где площадь лесов меньше, чем в России, дороги активно строятся для ведения интенсивного лесного хозяйства, посадок деревьев и ухода за ними, а не только для сплошных рубок. В экстренных случаях развитая инфраструктура позволяет быстро добраться до очага возгорания.

Еще одна сложность заключается в том, что вертолеты при тушении водой работают только на небольшом удалении от источника воды – максимум 10-20 километров. Тушить же самолетами при сильно распространившемся  пожаре сложно из-за задымления: плохая видимость мешает определить кромку и очаг возгорания. К тому же объем воды у вертолетов и самолетов небольшой для тушения пожаров на больших площадях. Получается, что когда горят большие участки леса, охватить масштабную территорию доступными средствами физически невозможно. Однако это не снимает с нас общей ответственности за сохранение лесов.

Пожары нужно находить и тушить, как говорится, еще в зародыше. В этом плане была эффективна система, созданная при советской власти. Эту практику нужно вернуть - наладить ежедневное авиапатрулирование лесных угодий в самых рискованных по климату регионах. Это позволило бы оперативно находить свежие очаги возгорания и моментально реагировать – тушить силами десантников и авиации. Конечно, содержание авиалесоохраны требует дополнительных расходов, которые региональным бюджетам не потянуть. Вопрос должен решаться на федеральном уровне в рамках комплексной государственной политики по охране лесов.

В России площадь лесов постоянно уменьшается. Виноваты в этом не только пожары, в результате которых страна утрачивает в среднем 2–3 миллиона гектаров леса в год. В России фактически отсутствует система и культура бережного лесопользования, практика качественного восстановления тех участков, где шла вырубка. Ситуацию усугубляют не только и даже не столько так называемые «черные лесорубы», но официальные арендаторы лесных участков. Они платят за аренду, но не отчисляют налоги (прежде всего с зарплаты), не занимаются лесовосстановлением и не развивают переработку круглого леса в России.

В чем я согласен с министром природных ресурсов и экологии Дмитрием Кобылкиным, так это в том, что без постоянного ухода и ответственного хозяина леса будут продолжать гореть, а качество вновь воссозданных зон продолжать падать. Добиться изменений можно только постоянной системной работой на всех уровнях.

Если говорить о предприятиях лесопромышленого комплекса, то в первую очередь нужно стимулировать их развивать уход за лесом, что в свою очередь улучшит и дорожную инфраструктуру. Мы всегда закладываем этот пункт в инвестиционную программу нашего предприятия в Лесосибирске и ежегодно строим и ремонтируем более 70 километров лесных дорог. 

Я уже не раз говорил о том, что важно на законодательном уровне стимулировать бизнес заниматься не просто первичным лесовосстановлением, а полноценным уходом за лесом. Идеальным решением стало бы разрешение частной собственности на лесные земли, для начала хотя бы для крупных и ответственных лесопользователей. Можно стимулировать без радикальных мер. Например, с помощью повышения арендной платы за лесные участки для тех компаний, которые не перерабатывают заготовленный круглый лес и не создают рабочие места, одновременно частично финансировать или субсидировать  создание лесных дорог тем компаниям, которые занимаются переработкой. Полноценный уход за лесом и строительство дорог создаст дополнительные рабочие места для местного населения на удаленных территориях, которые сейчас, по сути, вымирают. 

Остается надеяться, что экологическая катастрофа, которая произошла этим летом в российских регионах, даст импульс реальным изменениям в системе государственной охраны природных ресурсов. А также поднимет наболевший вопрос контроля экспортеров круглого леса, которые не создают рабочие места и не производят продукцию с добавленной стоимостью, отдавая это на откуп зарубежным коллегам.

Ссылка на источник





www.lesprom.com
24 мая 2010 г.

RusForest AB и Nord Timber Group объявили о слиянии путем допэмиссии Rusforest

Компания Rusforest AB подписала соглашение о намерениях о слиянии с основными владельцами Nord Timber Group (NTG), об этом говорится в полученном Lesprom Network сообщении компании RusForest. Объединение двух компаний состоится путем прямой эмиссии акций компании RusForest.

Сформированная в результате слияния компания будет идеально иметь идеальное расположение для поставок на российский и европейский рынки с Северо-Западной части России, а также для поставок на Азиатские и Центрально-Азиатские рынки - из Сибири, отмечается в сообщении. Слияние дополнительно усилит управленческую команду: в новую компанию перейдут менеджеры из NTG. С правами на ежегодную заготовку более 2,2 млн м3 древесины объединенная компания Rusforest войдет в пятерку крупнейших лесопромышленных компаний России.

«Это слияние преобразует Rusforest в одну из крупнейших российских лесопромышленных компаний, способную поставлять на мировой рынок первоклассную лесопромышленную продукцию на основе уникальных лесных ресурсов Сибири и Архангельской обл. Благодаря объединению Rusforest и NTG мы достигнем важных синергий, которые должны увеличить прибыльность и сделать компанию очень привлекательной для мирового инвестиционного сообщества», – заявил Свен Хирдман, председатель совета директоров Rusforest.

Как ожидают владельцы компаний, слияние приведет к значительному сокращению административных расходов. Новая компания планирует вырасти в крупнейшую российскую независимую лесопромышленную компанию со среднесрочной целью по заготовке древесины 1,6 млн м3 круглого леса и объемом производства пиломатериалов свыше 600 тыс. м3, говорится в сообщении. Объединенная компания намерена привлечь внешнее финансирование для инвестиций в развитие бизнеса.

«Основная проблема, с которой сталкиваются финские и скандинавские лесопилки – достаточное обеспечение сырьем по конкурентным ценам. Если они не смогут это обеспечить, им придется просто закрыться. Одна из основных возможностей для новой компании – использовать технологически современное оборудование тех европейских лесопилок, которые были вынуждены выйти из бизнеса, чтоб увеличить наше производство. На рынке, где развита ценовая конкуренция, нашим основным преимуществом является более низкая себестоимость и тот факт, что мы контролируем значительные потоки сырья, благодаря комбинации арендованных нами лесов и лесозаготовительных мощностей» - заявил Мартин Херманссон, основатель и акционер NTG.

Компания Vostok Nafta Investment Ltd, крупнейший акционер Rusforest с долей 49,9%, поддерживает объединение и намерена работать совместно с компанией Rusforest для привлечения капитала, необходимого для развития компании, говорится в сообщении.

В настоящее время процесс слияния находится на стадии подписания сторонами соглашения о купле-продаже, кроме того, для завершения сделки необходимо, чтобы акционеры Rusforest проголосовали в пользу слияния на внеочередном собрании, которое должно состояться в ближайшие месяцы. Кроме того, для сделки, возможно, потребуется разрешение контролирующих органов, говорится в сообщении.

Лесозаготовительные и деревообрабатывающие активы компании Nord Timber Group расположены в Архангельской обл. В настоящее время в аренде у NTG находится более 1,0 млн га лесных земель с расчетной лесосекой 817,5 тыс. м3. Кроме имеющихся у NTG лесопильных мощностей в области, компания планирует создать лесопильное предприятие в г. Архангельске. В 2010 г. NTG планирует заготовить 400 тыс. м3 древесины, в 1 кв. 2010 г. заготовка компании составила около 100 тыс. м3. В ближайшие месяцы NTG завершит установку на своих лесопильных предприятиях новых сушильных мощностей объемом 80 тыс. м3. В результате суммарные сушильные мощности компании составят 120 тыс. м3. Основными акционерами NTG являются Мартин Хермансон и его семья, венчурный фонд The Greater Europe Deeper Value Fund II (Джерси), лесной фонд The Capricorn Forest Fund (Дания).

Rusforest является единственной публичной российской лесопромышленной компанией. Производственные мощности компании находятся в Восточной Сибири. Компания арендует лесные земли на площади 850 тыс. га.

Благодаря приобретениям и органическому росту компания Rusforest увеличила в 2009 г. производство пиломатериалов на 37,9% до 166,333 м3. Rusforest реализует ряд инвестиционных проектов, в частности создание лесопильного предприятия в поселке Магистральный (Иркутская обл.), благодаря запуску которого Rusforest намерена увеличить на 50% выпуск пиломатериалов.

Ссылка на источник





Блог на www.lesprom.com
3 декабря 2010 г.

Для развития лесной промышленности необходима частная собственность на лес

Rusforest ведет деятельность в Иркутской обл., Красноярском крае и в Архангельской обл., где мы начнем модернизацию четвертого завода. Наша расчетная лесосека сейчас составляет 2 млн м3. План заготовки на 2011 г. – 1,2 млн м3. Я сам швед, родился в шведском лесном поселке, далеко от большого город. Лесом занимались мой отец, дедушка и прадед. Леса всегда были у нас в собственности, всегда был порядок, и всегда был высокий прирост.

В России сейчас сложилась ситуация, когда рядом с населенными пунктами и федеральными трассами находится наименее ценный лес. Если бы в Швеции генеральный директор или лесник крупной компании так работал, уже в 30-е гг. его бы уволили. Без перспектив, без прироста и без порядка ресурсами обычно не управляют. Например, зачем строить дороги с федеральной поддержкой в 300–400 км от заводов, если мы не можем ухаживать за лесом, который в 20 м от асфальтированной федеральной трассы?

Мы понимаем, что много леса было вырублено, в частности, на Северо-Западе России вблизи городов после Второй мировой войны, когда шло строительство жилья. Но история показывает, что если продолжать небрежно относиться к лесу, то скоро такая ситуация, как на Северо-Западе, будет во всей стране. В доступных местах сосны осталось очень мало, часто меньше 150 м3 на га. Если в Швеции человек рубит лес, средний состав которого – 300 м3 на га, то соседи говорят, что у него проблемы с финансами: он рубит неспелый лес. Лесные культуры не создаются одними документами. Подпись поставить можно, но в лесу от этого ничего не изменится.

Другой вопрос, который стал актуальным в уходящем году – почему лес горит? Потому что нет хозяина, и нет дорог. А дорог нет, потому что нет уверенности в реальных долгосрочных перспективах. Лесоустройство плохое, либо не ведется вовсе, у многих участков даже нет арендаторов.

В 2011–2012 гг. мы запланировали инвестиции объемом 1,5–2 млрд руб. Это необходимо, чтобы увеличивать производство, создавать рабочие места. Я уверен, что на северо-западе страны можно легко в 6 раз увеличить долю лесного комплекса в ВВП и создать десятки тысяч новых рабочих мест. Но это возможно, только если будут созданы правовые условия, которые дадут возможность заниматься самым главным – уходом за лесами. Для строительства дорог не нужны какие-то государственные субсидии, хотя это было бы приятно, но проблема не в этом.

Самой большой субсидией будет создание условий, похожих на те, которые уже есть в Южной Америке, в Азии и некоторых африканских странах. Там уже горячий инвестиционный климат. Скандинавы в Уругвае давно выращивают леса и могут обеспечивать сырьем новые крупные ЦБК, находящиеся в 60–80 км от леса и выпускающие до миллиона тонн целлюлозы в год. Сейчас для развития лесной отрасли в России надо расширить существующие дороги. Как выглядит обычная лесная дорога в России: нет дорожного профиля, нет вывода воды.

Это миф, что дорого расширить, оканавить и соединить дорогу с существующей дорожной сетью. Конечно, каждый километр дороги стоит денег, но учитывая, что скорость лесовоза увеличится на 50%, можно закупать на треть меньше лесовозов, а оставшиеся деньги вложить в покупку экскаваторов, самосвалов, ремонт мостов и т.д. А это позволит стабильно вывозить лес в межсезонье – если, конечно, есть покупатель. Но у бумажных комбинатов нет уверенности в сырье, поэтому в России не строят новых заводов, и поэтому нет сбыта заготовленной древесины.

В 1903 г. в Швеции был принят новый Лесной кодекс, который предусматривал 100% лесовосстановление. За 30 лет 60% лесной площади крупных компаний были приведены в порядок, и таким образом увеличился прирост в 3–4 раза, уровень заготовки вырос в 2 раза. Сейчас получается, что стоимость заготовки в России выше, чем в Швеции, хотя оборудование то же самое.

Российским лесопромышленным компаниям надо не только развивать инфраструктуру, но и структуру самых лесов. Сейчас они в такой же ситуации, как в съемной квартире, в которой течет кран. Ты понимаешь, что надо починить, потому что либо зальешь соседа, и он начнет кричать, либо самому будет неприятно жить в воде. Но это не твоя квартира, и капитальный ремонт ты делать не будешь, так как после этого хозяйка может повысить квартплату или выселить. Аналогично в России и с восстановлением лесов: всегда есть вероятность, что у лесного участка, где завершается лесовосстановление и были построены дороги, найдется еще один владелец.

Для развития отрасли необходимо право частной собственности на лесные участки, такое же, как и на сельскохозяйственные земли. За последние 3–5 лет на юге России миллионы гектаров уже были приведены в производственный порядок, в основном благодаря наличию хозяина. В сельское хозяйство на самом деле идут инвестиции, строятся дороги, приобретается оборудование. Там у предпринимателей есть собственность и есть уверенность в долгосрочных перспективах своих инвестиций.

В сельском хозяйстве срок восстановления земель до западного уровня – 2–5 лет, у нас срок планирования больше. Но чтобы инвестиционные условия были равными, у нас должно быть больше гарантий. Ведь и такие организации, как WWF и Greenpeace, – они тоже хотят, чтобы лес рубили вдоль дорог и на плантациях, а не в девственных массивах междуречья Архангельской обл. В конце концов, ЛПК – часть нашей судьбы, и надо относиться к нему, как к своему личному делу.

Ссылка на источник





Журнал «ЛесПромИнформ» №4 (86)
2012 г.

Мартин Херманссон: «Проблема российских лесов – в отсутствии ответственного хозяина»

Генеральный директор компании RusForest AB г-н Мартин Херманссон поделился с журналом «ЛесПромИнформ» своей оценкой состояния дел в лесной отрасли России и рассказал об особенностях ведения бизнеса в нашей стране.

Мартин Херманссон родился 12 сентября 1982 года в г. Сеглора (Швеция). Степень бакалавра получил в Лондонской школе экономики (2005 год). В России начал работать с 2005 года, в 2006 году создал и возглавил консультационную компанию Gungner Industries, которая оказывает консультационные услуги в области ЛПК. В начале 2008 года основал в Архангельске компанию «Норд Тимбер Групп». С июня 2010 года – генеральный директор компании RusForest AB.

Г-н Херманссон, какие трудности подстерегают иностранного бизнесмена, который решит заняться лесным бизнесом в России?

Образно нынешний российский ЛПК можно сравнить с предприятиями советского общепита: нигде в развитых лесопромышленных державах нет такого халатного отношения к «еде и сервису», то есть к лесу и его богатствам, как у вас. Западным специалистам трудно понять и принять такое положение дел, а оттого непросто вести бизнес в России.

Безусловно, существуют особенности ведения бизнеса в каждой конкретной стране, но есть и специфика отрасли. И это принципиально разные вещи. Немало проблем в самом лесном комплексе, хватает их и в административно-организационной сфере.

Языковой барьер, вероятно, существует для некоторых. Сложно общаться с сотрудниками, которые не говорят на известных тебе языках. Для того чтобы успешно вести деловые переговоры и на равных общаться с российскими партнерами, я, начиная работать здесь, выучил русский язык. Но, поверьте, «трудности перевода» – далеко не самый серьезный барьер на пути иностранца, который решил вести бизнес в России. Упомяну только об одной, но гораздо более значительной проблеме: дело в том, что многие иностранные специалисты приезжают работать в Россию на строго определенный срок. Стандартный период – 2–3 года, этого времени порой недостаточно, чтобы успешно наладить работу большого предприятия. А от частой смены топ-менеджеров страдает и бизнес, и деловые партнеры, и контрагенты.

Сейчас много говорится о необходимости внедрения в России «скандинавской модели» лесопользования. Насколько она в принципе применима к нашим условиям и возможен ли переход на эту модель в масштабах всей страны?

Тут все просто. Чтобы было хозяйство, которое экономно использует ресурсы и приносит прибыль, кто-то должен, грубо говоря, елки посадить. В собственности или не в собственности находится участок леса – не главное.

В современной России площадь земель, покрытых лесами, постоянно уменьшается, то есть лесов вырубается больше, чем восстанавливается, – не говоря уже о качестве лесовосстановления. И каждый год лесной фонд России утрачивает 2–3 млн. га в результате лесных пожаров, а также отсутствия полноценного лесовосстановления. Колоссальные цифры!

Если сравнивать уровень эффективного лесопользования за рубежом и в России, можно сказать, что сегодня ЛПК РФ находится на том уровне, на котором находился леспром Швеции в 30–40 годах прошлого века. Изменения в законодательстве, которые были приняты для стимулирования восстановления лесного сектора Швеции в 1920–1930 годах, в России еще даже не обсуждаются. Властям Швеции пришлось признать, что сектор играл на самоуничтожение и что потери для страны слишком велики как с экономической, так и с социальной точки зрения.

Я бы хотел немного рассказать о том, что делалось в Швеции для перехода на новую модель лесопользования.

В 1950-х годах были увеличены объемы проходных рубок в средневозрастных древостоях с целью создания благоприятных условий для увеличения прироста лучших деревьев. Кроме того, мои соотечественники постарались вести заготовку в перестойных лесах, где уже наблюдался отрицательный прирост, то есть было много больных и старых деревьев. Следующим шагом стало использование удобрений для подкормки деревьев и минерализация почв на участках, расположенных вблизи дорог. Конечно, результаты такой работы становятся видны нескоро, через 25–30 лет, но эти действия необходимы для эффективного использования леса.

В 60-х годах XX века в Швеции максимально сократили рубки ухода и предприняли меры к улучшению качественного состава леса за счет замены пород. Шведский арендатор сам решает, как ему ухаживать за своим участком и делает это, исходя из соображений экономической выгоды. В Европе уже давно используют меры активного лесовосстановления – минерализацию почв, посадку сеянцев и семян.

Какие меры, на ваш взгляд, помогли бы навести порядок в лесном хозяйстве России: радикальные, вроде резкого ужесточения ответственности за недостаточное внимание к лесовосстановлению, или мягкие – например, в виде предоставления налоговых льгот за безукоризненный уход за лесом?

Проблему можно решить с помощью повышения арендной платы за лес для тех компаний, которые не проводят восстановительные работы и уход. Необходимо также принять такие правила, в соответствии с которыми у компании, планомерно осуществляющей лесовосстановительные работы, минерализацию, уход за молодняком или рубки леса вдоль дорог (таким образом увеличивая лесосеку за счет несплошных вырубок), должно быть право заготавливать больше, чем у той, которая такие работы не ведет. Надо понимать, что для крупных частных компаний расходы на уход за лесом и приведение лесофонда в порядок могут выливаться в суммы в разы большие, чем весь годовой бюджет Рослесхоза.

Каковы, на ваш взгляд, основные риски для потенциальных зарубежных инвесторов в ЛПК России?

Естественно, никто не станет вкладывать средства, пока есть риск не добиться в необходимые сроки всех разрешительных документов. Еще одна серьезная проблема для возможных инвесторов – большие объемы черного рынка в ЛПК России. В стране множество компаний, которые занимаются незаконными рубками, не платят налоги. Это, разумеется, сказывается и на экономике, и на экологии, и на заработной плате.

Есть немало примеров, когда зарубежные компании пытались наладить лесозаготовки в России, но со временем закрывали бизнес, – отечественные нормативы, идущие вразрез с зарубежной технологией заготовок, делали работу невозможной…

Основная проблема не в технологии лесозаготовок, а в том, что часто возникают ситуации, когда предприятию невыгодно заготавливать. Вот только один пример: целлюлозно-бумажные комбинаты платят заготовителям за балансовую древесину меньше, чем стоимость ее рубки. Получается, что невыгодно рубить балансы, и все заготовители, кроме предприятий, принадлежащих ЦБК, стараются оставлять балансы в лесу на корню или просто сжигать.

Одна из главных проблем лесозаготовок в России – ярко выраженная сезонность ввиду неразвитой сети лесных дорог. Удалось ли RusForest справиться с этой проблемой на своих участках?

Отсутствие нормальных дорог – всего лишь следствие того, что в стране нет нормального инвестиционного климата. Если бы таковой существовал, проблемы лесной инфраструктуры не возникло бы. Когда есть спрос на все отходы, включая балансы, то и с пиловочником нет вопросов, и дороги появляются автоматически. Расходы на них составляют всего 5% – до 10% в общей себестоимости лесозаготовки. Лесовосстановление и противопожарные мероприятия обходятся гораздо дороже.

Многие лесопромышленники говорят об изменении географии сбыта продукции (в частности, пиломатериалов) в последние годы…

География сбыта меняется постоянно. Но и для Скандинавии, и для России основной рынок поставок сосновых пиломатериалов – это Северная Африка и в дальнейшем Китай.

В конце прошлого года RusForest заявил о приобретении биотопливных активов Clean Tech East и переводе пеллетных заводов в Архангельскую область. Каков будет общий объем производства, и кого вы видите в качестве потребителей?

Внутренний рынок потребления пеллет в России развит очень слабо и растет довольно медленно. Наше новое производство будет ориентировано на экспорт топливных гранул в Европу, планируемый объем производства – около 120 тыс. т в год. В Швеции, Финляндии, Германии, Италии и других странах Западной Европы пеллеты составляют заметную долю среди основных видов используемого топлива, в различных формах их потребление поощряется и субсидируется государством. Котлами на пеллетах оборудовано большинство частных домов, муниципальные и промышленные котельные. Мы рассчитываем занять свою нишу на пеллетном рынке Европы.

Как вы полагаете, переход российских лесов в частную собственность пошел бы на пользу процессу внедрения интенсивного лесопользования в нашей стране?

Приведу простой пример. Никто за свой счет не будет делать ремонт в коридоре общежития или ремонт в квартире, в которой снимает комнату на два месяца. Но если эта комната станет твоей собственностью, другое дело. Вся проблема российских лесов – в отсутствии ответственного и целеустремленного хозяина. К великому сожалению, лесная политика России такова, что и «лесная власть», и «зеленые» (правда, по разным соображениям) не способствуют переходу к интенсивному лесопользованию. Пустые разговоры будут идти до тех пор, пока и те, и другие не поймут, что бизнесмен или арендатор станет в полном объеме финансировать уход за лесом только при условии получения права собственности на него. Нынешний арендатор не может себе этого позволить, так как затраты на восстановление общей инфраструктуры лесного хозяйства, включая строительство и поддержание в надлежащем виде дорог, слишком велики. Взять в аренду участок леса, чтобы прямо сейчас вести заготовки, намного выгоднее, чем приводить в порядок те участки, на которых можно увеличить объем заготовки в будущем, только через 30-40 лет, то есть для того, чтобы спасти отрасль, необходимо поддерживать именно долгосрочные проекты.

Беседовала Оксана КУРОЧКИНА

Ссылка на источник





Российская газета – Специальный редакционный проект ПМЭФ-2019
07 июня 2019

Мартин Херманссон о проблемах и перспективах лесной отрасли

Мартин Херманссон, Генеральный директор и совладелец Новоенисейского ЛХК:

- Главный партнер России - и в политическом и в экономическом плане - это Китай. И для российской лесной отрасли это самый стабильный и долгосрочный партнер. Который заслуживает к себе соответствующего отношения. В этой связи, если мы говорим об экспорте круглого леса, то сейчас Китай ввозит из России его меньше, чем, к примеру, из Новой Зеландии. Я и раньше говорил, что экспортировать из страны круглый лес - это не грех. Этим занимаются и США, и Канада, причем они совместно вывозят его почти 9 миллионов кубометров, а Россия, для примера - 10-12 миллионов кубов. Вполне сопоставимые объемы, и, на мой взгляд, экспорт круглого леса из РФ - это не проблема.

А проблема, на мой взгляд в том, что некие частные предприниматели из Китая работают в регионах России по серым схемам. Например, платят "наличкой" за лес и уходят от налогов. Но за саму заготовку и аренду они платят все по закону. Главная цель китайского лесного бизнеса в России - крупные инвестиционные проекты. Что совпадает с темой этого форума. Наиболее масштабные связаны с производством целлюлозы. Уточню - вискозной целлюлозы, очень востребованной сегодня на рынке. Подкладка вашего пиджака, упаковка посылок из Интернета, предметы гигиены и многое, многое другое сделаны именно из разных видов целлюлозы. И раньше ее производили недостаточно, рынок Китая - даже из расчета очень умеренного потребления на одного человека - уже потребляет ее миллионами тонн. А миллион тонн целлюлозы - это 4-5 миллионов кубометров древесины, или сырья из древесных отходов.

Вот такие цифры для понимания масштабов рынка одного Китая, и, с другой стороны, возможности для решения наших проблем. Ведь не секрет, что переработка отходов в России развита совершенно недостаточно. Так открывается крайне перспективное направление сотрудничество между Россией и Китаем - производство вискозной целлюлозы из древесных отходов. Более перспективное, чем экспорт пиломатериалов - то есть, чем занимаемся мы сейчас.

Возвращаясь к такой неоднозначной теме, как экспорт круглого леса в Китай, напомню - 10 лет назад, когда я начинал свой бизнес в России, из РФ в КНР ежемесячно экспортировалось 1,4 - 1,5 миллиона кубов "кругляка". Сегодня - примерно полмиллиона кубов. Экспорт круглого леса упал в три раза. По разным причинам. В том числе потому, что переработка сырья в Китае стала гораздо дороже - заработная плата за эти годы выросла примерно с 350 долларов в месяц до тысячи. Но, при этом, все отходы - кора, опилки, горбыль - остаются здесь.

Невыгодно стало перерабатывать в КНР и возить туда "кругляк". Лучше экспортировать готовый пиломатериал. И мы видим рост экспорта пиломатериалов из России каждый месяц. Мы, как производители, видим перспективы китайского рынка - там оценили мебель из цельного дерева, из березовой доски или хвойных пород - она по "фен-шую" китайцам нравится. Детям сейчас покупать игрушки или кроватки из пластика или ДСП стало немодно - всем надо цельное дерево. Но тут есть еще одна проблема - торговая война между США и КНР, ведь из Северной Америки в Китайввозили миллионы кубометров леса и пиломатериалов. А теперь введена импортная пошлина - 25 процентов. На кадастровом учете стоят всего 60 процентов городских лесов.

Таким образом, появился шанс убедить коллег из КНР вкладывать средства в переработку леса и производство той же мебели для китайского рынка здесь, в России. Порка китайцы переводят производство во Вьетнам и Камбоджу.

И для нашей компании в этой связи возникают перспективы. Мы ведем переговоры по использованию незадействованных территорий нашей промплощадки в Лесосибирске - это десятки тысяч квадратных метров. Там можно делать ту же мебель. Можно предполагать, что Китай, растущий ранее за счет экспорта, теперь будет наращивать внутренний рынок, внутреннее потребление - там уже сформировался очень широкий круг потребителей. Таким образом, говоря о российско-китайском сотрудничестве, мы видим открывающиеся перед нами на ближайшие годы широчайшие перспективы - будем работать на китайский рынок, оставляя себе маленькую прибыль.

Ссылка на источник





Газета Заря Енисея
17 сентября 2015

Интервью изданию Заря Енисея

В апреле 2015 года собственником и генеральным директором Новоенисейского лесохимического комплекса стал Мартин Херманссон. Гражданин Швеции, лесопромышленник в третьем поколении, человек, известный в лесном бизнесе не только Швеции, но и России - для предприятия нашего Небольшого города, несомненно, вызывает интерес. Незадолго до профессионального праздника Мартин Херманссон согласился дать интервью ^аш ей газете, в котором рассказал о планах предприятия, проблемах и перспективах отрасли, поздравил коллектив с Днем работника лесной промышленности.

- Добрый день! Мартин, расскажите немного о себе. Почему именнолесная отрасль и предприятие нашего города стали объектом Вашего внимания?

- Мой интерес к лесной промышленности связан с тем, что я вырос в семье владельцев леса. Швеция - это страна, есть собственники лесных участков. Лесом занимался мой дед, теперь занимаемся отец и я. Это семейный бизнес, который мы знаем очень хорошо. Лесные деляны я начал посещать в 5-6 лет, и уже тогда смотрел за качеством саженцев на лесопосадках. В 2005 году я получил степень бакалавра в Лондонской школе экономики. Приехал в Россию по приглашению шведской нефтяной компании, понял, что ближе родной лесной бизнес.

В 2007 году развивал большой проект лесопромышленного комплекса в Архангельской области, активно занимался консультационными услугами в области ЛПК. Еще в 2013 году познакомился с Виктором Владимировичем Шелепковым, который возглавлял Новоенисейский ЛХК, и мы с ним договорились о дополнительном финансировании предприятия и будущих проектах. Можно сказать, мы стали партнерами уже в конце 2013 года, когда вложили в заготовку древесины около 10 миллионов долларов.

Что касается моего выбора, Лесосибирск уже давно известен как один из главных городов лесопиления и лесного хозяйства России. Новоенисейский ЛХК - предприятие уникальное, его лесфонд - один из лучших в России. В 2012 году здесь была внедрена очень хорошая инвестиционная программа, в результате которой приобретена новая лесопильная линия EWD немецкого производства. Но по причине того, что банки не смогли выполнить обещания, данные бывшим владельцам, линия так и не была запущена. Сегодня на мне лежит полная ответственность за управление комплексом, за новое финансирование и за выполнение больших инвестиционных программ, которые здесь реализуются.

- Какие у Вас планы по развитию предприятия?

- Основная задача на ближайший год - запуск новой лесопильной линии, которая была приобретена 2 года назад. Но одна лесопильная линия - это как современная спортивная машина без двигателя и колес. Должно быть оборудование, которое грамотно сортирует пиловочник по диаметрам и длинам, и в нашем случае еще две линии сырой сортировки пиломатериалов после выхода с линии EWD. Сразу после того, как в апреле этого года я возглавил предприятие, с австрийской компанией Springer был заключен договор именно на поставку оборудования для сортировки круглого леса и сырого пиломатериала. По факту, мы говорим о самой современной линии сортировки круглого леса в России длиной 345 метров, она имеет 70 карманов и сортирует по породам и диаметрам пиловочник со скоростью до 200 метров в минуту. За минуту через линию, таким образом, проходит около 25-30 бревен. Фундамент под эту линию сейчас строится, и запуск будет осуществлен до середины 2016 года.

В конце 2015 года - I квартале 2016 мы также планируем запустить лесопильную линию EWD и потом со временем вывести производство пиломатериалов на уровень 500 тысяч кубометров. Линия уже собрана, сейчас на ней идут электромонтажные работы. Запуск оборудования и увеличение объемов заготовки древесины - наши главные задачи на ближайшие 12 месяцев.

Кроме этого, в течение двух-трех лет мы планируем вкладывать в развитие сушильного комплекса, будем дополнительно приобретать более современные сушильные камеры

- Какая техника была приобретена с того момента, как Вы стали генеральным директором НЛХК?

- Самое главное решение - это приобретение оборудования сортировки круглого леса и сырых пиломатериалов, плюс техника для увеличения лесозаготовки. Мы купили более 70 едиництехники: 47 лесовозов, новые грейдеры, погрузчики, бульдозеры и заготовительные комплексы. Почти вся техника поставлена на лесозаготовительные участки, чтобы выйти на полную мощность по лесозаготовке зимой 2015— 2016 годов. Это позволит уменьшить зависимость от посторонних поставщиков. Так как предприятие запускает новое оборудование, мы будем увеличивать объемы пиломатериала на 50- 60%, и инвестиции на новую технику для заготовки и вывозки леса нам поэтому были крайне необходимы. Если говорить о недавних показателях, в августе производство пиломатериала составляло 27 тысяч кубометров. В дальнейшем, через год или два, планируем выйти на уровень 40-45 тысяч кубометров в месяц. В инвестиционной программе по запуску новых цехов, улучшения существующих цехов и подразделений по заготовкам заложено более полутора миллиардов рублей.

- Как идет навигация в этом году?

- Навигация в этом году ограничена сроками из-за низкого уровня воды на Братском водохранилище и озере Байкал. Была угроза, что этот период закончится уже в начале сентября, но срок продлили до конца месяца. Мы понимаем, что тот лес, который приходит к нам по воде, будет нужен комбинату в осенний период до начала зимней вывозки, и тут ситуация у многих других предприятий критическая.

Сейчас на складе круглого леса предприятия находится около 235 тысяч кубометров сырья, которое с учетом уровня производства даст стабильность работы в осенне-зимнее время. Фактическая сброска древесины в воду на Ангаре на сегодняшний день составляет 5-6 тысяч кубометров в день. Это больше, чем мы перерабатываем. Мы надеемся до конца месяца максимально заполнить склад круглого леса, чтобы до следующей навигации предприятие было обеспечено работой.

- С какими странами сотрудничает Новоенисейский лесохимический комплекс?

- С самыми крупными импортерами мира - странами Ближнего Востока, Северной Африкой, арабскими странами и с Европой. И, конечно, планируем продолжать увеличивать поставки в Китай.

- В чем Вы видите главную проблему в лесной отрасли?

- В отсутствии лесного законодательства, которое дало бы инвесторам стимул совершенствовать выращивание качественного леса и снижать себестоимость заготовки. Инвестиции нужны, чтобы внедрять интенсивное лесопользование, создание необходимой инфраструктуры для роста и восстановления лесов.

- Каким должно быть это законодательство?

- Я лично хочу, чтобы лесные законы были на уровне тех, которые приняты в многих африканских странах 20- 30 лет назад, в Южной Америке 30-40 лет назад и в Швеции в 1923 году. И те правила, которые там работают, могут работать и в России. Эти правила подобны правилам дачного участка. Если на одной даче за лето будет три-четыре арендатора, то очевидно, что никто из них не станет сажать морковку, картошку, потому что срок аренды меньше, чем необходимо для выращивания урожая. Наоборот, если просто разбрасывать семена для моркови весной и потом вернуться только осенью, то придется задавать вопрос: «А почему здесь одна трава, а моркови не видно?» И на севере Швеции, и в Лесосибирске понимают, что для этого в сельском хозяйстве нужно соблюдать расстояние при посадке, тратить дополнительное время, чтобы поднимать урожай именно в первое время. Точно так же для деревьев: можно даже посадить саженцы, но если не будет за ними ухода, то хороший лес не вырастет. Уход за молодняком идет 12-15 лет после посадки, и этот процесс важнее, чем сама посадка. Нужно пройти с кусторезом и на одном гектаре оставить максимум 1600- 1800 маленьких елей высотой 1,5-2 метра. Нужно понимать, что одна лесозаготовка - это лишь меньшая часть работ, которые нужны для создания лесной державы. Посадка, уход за молодняком, коммерческий уход и строительство лесовозных дорог - это 70% работ по циклу, которые дают полный результат. Дело даже не в том, что при грамотном уходе можно вырастить ель или сосну не за 100 лет, а за 60-70. Важен прирост на гектаре в год, можно сказать, дивиденды от земли, и тот факт, что средний объем деревьев в пару раз крупнее после ухода, чем без него. А это требует серьезных вложений.

И неважно, кто будет собственником - частные компании или государство. Если у них будет мотивация заниматься уходом за лесом, это поможет изменить состояние лесов, а заодно - улучшить ситуацию в плане безработицы. Поэтому крайне важно изменить законодательство и дать стимул арендаторам заниматься эффективным лесопользованием. Так, следуя принципам интенсивного лесопользования, Новая Зеландия уже два года подряд экспортирует в Китай больше круглого леса, чем Россия.

- Напрашивается вопрос: а какая ситуация на Новоенисейском ЛХК, какие у него перспективы?

- У предприятия хорошие перспективы, потому что правильные решения были приняты давно. Это связано и с обеспечением НЛХК круглым лесом, и с качеством лесных участков. При этом я думаю, что мы должны рассказывать о том, что происходит в других странах, и делиться опытом использования лесов, которые дают положительные результаты. На Новоенисейском ЛХК проделан большой труд, и результат, несомненно, будет положительным несмотря на то, что в последнее время не было больших реформ в экономике России.

- Как Вы планируете применять свой личный опыт на нашем предприятии?

- Личный опыт - это знание новых технологий, рынков прямых продаж. У меня такой опыт есть. Можно увеличивать уровень переработки пиломатериалов для Европы, ставить эффективные линии по сращиванию древесины и поставлять на мебельные заводы в Китай то, что они сейчас покупают через посредников. Так, на днях улетаю на лесную конференцию в Шанхай, где будут обсуждаться эти вопросы.

В свое время Виктор Владимирович Шелепков принял мудрое решение по переработке отходов. Эту задачу разрешили линия МДФ и производство топливных гранул - пеллет. Вопрос стоит на повестке дня, к нему мы вернемся, возможно, через год, но будем увеличивать пеллетное производство не только под промышленного потребителя, но и под частный сектор. Но прежде всего, нам нужно увеличить объемы лесопиления, и впереди у всего коллектива очень много работы.

 

Беседовала Елена ПАНФИЛОВА





Российская газета
06 июня 2019

«Кругляк сдает позиции. Российскому лесопользованию нужны перемены»

https://rg.ru/2019/06/06/rossijskomu-lesopolzovaniiu-nuzhny-peremeny.html



Журнал «Лесная индустрия» № 1-2 (105-106)
Январь-февраль 2017

"В 2017 г. основными регионами, определяющими развитие рынка пиломатериалов, останутся США и Китай. Прогнозы развития китайской экономики на 2017 г. свидетельствуют о росте потребления импортных пиломатериалов в стране. Генеральный директор Новоенисейского ЛХК Мартин Херманссон полагает, что наиболее сильный рост экспорта в процентном соотношении в 2017 г. ожидается из Европы в США и из Канады в Китай, особенно если вырастут импортные пошлины на канадские пиломатериалы в США. «Сокращение объемов лесозаготовок на севере Китая одновременно с ростом спроса на пиломатериалы являются сегодня основными факторами, определяющими работу российских лесоэкспортеров», – отмечает генеральный директор ЗАО «НЛХК» Мартин Херманссон."

http://www.lesindustry.ru/issues/li_105-106/Spros_na_mirovom_rinke_pilomaterialov_budut_opredelyat_SSHA_i_Kitay_1388/



Российская газета
18 февраля 2016 года

"Лесам нужен хозяин. Почему российский ЛПК уступает по эффективности шведскому"

http://www.rg.ru/2016/02/18/reg-sibfo/martin-hermansson-les-hoziain.html



Торгово-промышленные ведомости
14 августа 2015 года

"Храним традиции, строим будущее"

http://www.tpp-inform.ru/analytic_journal/6049.html



Лесная Индустрия
№7-8 2015

«Существующая модель лесопользования не приносит результатов»

По мнению генерального директора Новоенисейского ЛХК Мартина Херманссона, неважно, кто владеет лесами. Главное, как осуществляется управление. В России стоимость строительства лесных дорог в четыре раза больше, а средний объем хлыста намного меньше, чем в Европе.

Как вы стали акционером Новоенисейского лесохимического комплекса?

Еще в 2013 г. я познакомился с Виктором Владимировичем Шелепковым, который возглавлял Новоенисейский ЛХК с 1986 г. и управлял предприятием в непростые годы после перестройки. На тот момент в 2013 г. у предприятия были некоторые финансовые сложности. И в декабре 2013 г. между нами был подписан договор купли-продажи комплекса. Финансовая ситуация на предприятии была непростая: сначала сделка была согласована двумя банками, однако потом из-за одного частного банка она была заморожена и ее удалось завершить только в начале 2015 г. Фактически мы с партнерами уже в 2013-2014 гг. вложили в заготовку древесины $10 млн. Эти инвестиции были необходимы для того, чтобы спасти предприятие и поднять уровень его производства.

Почему предприятие оказалось в сложной ситуации?

На самом деле в 2012 г. была сделана очень хорошая инвестиционная программа, в рамках которой была приобретена новая лесопильная линия EWD. К сожалению, банки не смогли выполнить свои обещания. данные бывшим владельцам. В результате сложилась следующая ситуация - был построен новый цех. куплено оборудование, вложено примерно $15 млн, но линия так и не была запущена. Это и стало основной причиной тяжелого финансового состояния предприятия.

Какова ваша доля акций?

На сегодняшний день мне через компанию «РФИ Консорциум» принадлежит 49% акций Новоенисейского ЛХК, остальные 51% - это финансовые инвесторы, как российские, так и иностранные. Но я являюсь управляющим партнером компании, и несмотря на то, что у меня только 49%, на мне лежит полная ответственность за управление комплексом.

Какие задачи вы ставите перед предприятием до конца 2015 г.?

До конца 2015 г. осталось мало времени. Но если говорить о том, что было сделано в этом году, то сразу после того, как я в апреле возглавил предприятие, с компанией Springer был заключен договор на поставку оборудования для сортировки бревен и сырых пиломатериалов около уже смонтированной лесопильной линии EWD. Мы приобрели линию сортировки бревен и две линии сортировки сырых пиломатериалов, что позволит вернуть уровень производства завода на исторический максимум. На сегодняшний день у предприятия полное сырьевое обеспечение. За пос-ледние 10 лет средний объем заготовки был около 1,1 млн м3. Рамное пиление сегодня на заводе частично остановлено - работает только один цех, выработка которого составляет около 1000-1200 м3 пиломатериалов в сутки. В конце 2015 г. - в 1 квартале 2016 г. мы планируем запустить новую лесопильную линию EWD и вернуть производство пиломатериалов на уровень около 0.5 млн м3. Это наша цель на ближайший год.

На какие рынки поставляет продукцию Новоенисейский ЛХК?

В принципе это традиционные рынки и те же покупатели, что у шведских заводов. Пиломатериалы из сосны мы поставляем в Северную Африку, прежде всего в Египет, на Ближний Восток в такие страны, как Ливан, Иордания, Сирия. Пиломатериалы из ели отправляются в Ирак, из лиственницы - в Европу, в основном в Германию. Также сейчас начинаем работать с Италией. Кроме того, пило-материалы из лиственницы низких сортов, а также бес-сортные пиломатериалы из сосны охотно покупает Китай. В последний год мы активно работали над увеличением поставок в эту страну.

В Китае в начале этого года наблюдалось затоваривание рынка пиломатериалов. Как это отразилось на ваших поставках?

Действительно, в начале года все основные европейские производители пиломатериалов, прежде всего это Швеция. Финляндия, Германия и Россия, столкнулись с тем, что с конца ноября 2014 г. по февраль 2015 г. цены на пиломатериалы в Египте резко упали на 20%. При этом в Китае цена осталась практически прежней. В результате производители пиломатериалов в январе, феврале, марте полностью прекратили поставки в Египет и переориенти-ровались на Китай, что привело к падению цены. И сейчас там на складах скопилось большое количество продукции. На данный момент в порту Шанхая скопилось более 700 тыс. м3 пиломатериалов. Это очень много.

Когда, на ваш взгляд, рассосется этот объем?

На эту проблему нужно смотреть с нескольких сторон. С одной стороны, в июле по сравнению с маем произошло падение цен в долларах. Но с другой стороны, евро, шведская крона, рубль за последний год упали по отношению к доллару. И если сравнивать июль с маем, то мы видим, что даже если в долларах цена упала, то в шведских кронах и рублях она осталась на прежнем уровне. Что касается рынка Китая, то на него сильно влияют спрос на строительные материалы внутри страны, а также ситуация на американском рынке домостроения, поскольку растущий спрос на пиломатериалы в США означает, что Канада будет поставлять свою продукцию на амери-канский рынок, а не в Китай. И хотя в США поставляются пиломатериалы других видов, нежели в Китай, но в любом случае это очень сильно влияет на китайский рынок. Я думаю, ситуация будет стабильная.

В марте было объявлено, что Новоенисейский ЛХК намерен построить в Лесосибирске новый целлюлозно-бумажный комбинат с объемами производства хвойной беленой и растворимой целлюлозы в 350 тыс. т в год, а также построить новый производственный комплекс по выпуску пиломатериалов. Вы планируете реализацию этих проектов?

Новый завод по производству пиломатериалов был построен еще в 2012 г. Что же касается строительства ЦБК, то дело в том, что после того, как ушел бывший генеральный директор Новоенисейского ЛХК. и до того, как я вступил в должность, был некий переходный период, который длился полгода. И в это время кто-то действительно в прессе сообщил о намерении построить целлюлозный завод. За последние пять-десять лет в России было заяв-лено о строительстве порядка 30-40 ЦБК, но ни один из них так и не был запущен. Строительство ЦБК может быть оправдано, поскольку существует большой спрос на гигиеническую и журнальную бумагу внутри России, которые сегодня в основном импорти-руются, одновременно спрос в Китае довольно хороший по всем видам целлюлозной продукции. На самом деле вопрос в том, какова будет рентабельность этого проекта. Дело в том, что многие предприятия в России сталкиваются с большими проблемами при получении финансирования в размере $20 - 30 млн для постройки лесопильного завода или на увеличение заготовки. А в строительство нового ЦБК нужно будет вложить $2-3 млрд. Ни один банк России, ни Сбербанк, ни ВЭБ, не может гак просто выделить подобное финансирование. Но намерения у тех, кто заявлял о строительстве Новоенисейским ЛХК нового целлюлозного комбината, безусловно, были благие.

Предыдущее руководство Но- военисейского ЛХК планировало к концу 2015 г. увеличить лесозаго-товку с 750 тыс. м3 до 1,05 млн м3, а затем достичь 1,2 млн м3. Эти планы сохраняются?

У предприятия очень хорошее сырьевое обеспечение - расчетная лесосека составляет 2,2 млн м3. Около 72% всего заготовленного пиловочника составляет сосна, 20% - лиственница, а на ель и пихту приходятся оставшиеся 8%. На протяжении последних 10 лет средняя заготовка на Новоенисейском ЛХК держалась на уровне 1,1 млн м3. В один год на комплекс было максимально доставлено 1,3 млн м3 пиловочника. Это был рекорд. В этом году заготовка составит 700-800 тыс. м3. Мы понимаем, что сезон заготовки начинается в ноябре и длится до октября следующего года. Для того чтобы увеличить лесозаготовку, мы этим летом уже мы приобрели 50 лесовозов, а также современную лесозаготовительную технику для увеличения заготовки. Мы планируем, что благодаря этим инвестициям в следующем производственном году мы перешагнем рубеж в 1 млн м3. Это необходимо для запуска нового завода EWD. Так как лесозаготовка происходит вдоль реки Ангары, в отличие от предприятий, расположенных на северо-западе страны, мы заготавливаем лес зимой до апреля, а сплав начинается в мае. У нас для сплава есть свой флот, состоящий из 54 единиц водных транспортных средств.

Какую долю в структуре производства занимают пиломатериалы и ДВП?

Мы выпускаем как ДВП традиционным мокрым способом, так и MDF. Ежегодно мы производим около 60 тыс. м3 MDF и ДВП, а также 50 тыс. т пеллет. Объем выпуска пиломатериалов в 2015 г. составит около 300 тыс. м1. Это был переходный год, и финансирование лесозаготовки было недостаточным. На следующий год мы планируем увеличить объем производства пиломатериалов. В процентном соотношении на пиломатериалы приходится 70% от выручки компании. Это самое важное направление деятельности предприятия.

Вы поставляете ДВП и MDF на внутренний рынок?

На Новоенисейском ЛХК начали изготавливать MDF еще в середине 1990-х гг. В это производство в 1995 г. было инвестировано более $25 млн, и тогда часть продукции отправ-лялась на экспорт. Но последние 10 лет произведенные на заводе плиты MDF реализовывались на внутреннем рынке страны, в Сибири, где из них делали ламинат, двери и т.н. Однако на сегодняшний день ситуация меня-ется - с учетом курса рубля мы делаем пробные экспортные поставки. Наши плиты MDF тонкие (2,2-3,2 мм толщиной), и на них есть спрос даже за рубежом. Сегодня рублевый доход от их экспорта сопоставим с доходом от реализации плит в России.

Какая доля пиломатериалов поставляется на внутренний рынок и как вы оцениваете структуру дистрибуции пиломатериалов в России?

На сегодняшний день практически во всех регионах России есть два-три поставщика пиломатериалов, которые работают официально, платят все существующие налоги, их менеджеры и руководители выступают на конференциях. Однако до сих пор существует очень много поставщиков пиломатериалов, которые работают по серым схемам, продают сырые пиломатериалы без указания, где и как была заготовлена древесина. Естественно, эти компании не могут экспортировать свой товар и поставляют его на внутренний рынок, где не все и не всегда работают по закону. Эти компании могут дать большую скидку, так как они не платят налоги, а зарплату людям выдают в конвертах. Так что пока дистрибуции пиломатериалов в России нет. У нас экспортная цена на пиломатериалы будет выше, чем на внутреннем рынке. По крайней мере, до тех пор, пока с рынка не выгонят компании, нарушающие закон.

Как в этой связи вы оцениваете введенный в 2014 г. закон об отсле-живании легальности происхожде-ния древесины и регулировании ее оборота?

Я считаю, что они начали немного не с той стороны. Самым простым было проверить все лесные участки. На сегодняшний день у компаний, имеющих в аренде лесные участки, есть документы о том, сколько на них было заготовлено древесины, но дальнейшее движение пиловочника никак не отслеживается. И получа-ется. что ужесточение законодательства ложится на плечи rex компаний, кто и так работает но закону. А предприятия, которые находятся вдоль дороги, производят пиломатериалы в сараях и не платят налоги, это не остановит. Вот и получается, что пенсионный фонд нам напоминает о том, что у нас есть долги, по при этом существует много предприятий, которые вообще не платят налоги, между тем их совокупное производство никак не меньше, чем наше.

Как вы оценивает долю компании на российском рынке ДВП и пиломатериалов?

По ДВП наша доля очень низкая, по пиломатериалам она составляет всего лишь несколько процентов. Если Россия сегодня производитболее 20 млн м3 пиломатериалов, то наши 300-500 тыс. м3 это совсем немного.

Куда поставляются произведенные на заводе пеллеты?

Пеллеты экспортируются в Стокгольм, их покупает крупная энергетическая компания, и этот контракт каждый год пересматривается. В конце этого года, если цены нас устроят, мы продлим его. На внутреннем рынке пеллеты мы не продаем. Поставлять топливные гранулы внутри страны выгодно только в том случае, если плечо доставки небольшое. Если же речь идет о промышленном отоплении, то на самом деле выгоднее использовать щепу, так как производство пеллет требует инвестиций. Например, сушка и производство, включая амортизацию, 1 т гранул стоит 25-30 евро. Так что на местном уровне использование щепы гораздо выгоднее.

От каких факторов зависит конкурентоспособность компании?

У нас три сильные стороны. Прежде всего - это наличие лесного фонда. Как я уже говорил, 72% заготовленной древесины - это сосна, 20% - лиственница, 8% - ель и пихта. Однако надо понимать, что у каждого предприятия выход пиловочника от хлыста отличается. У нас он составляет 65-70%. Тогда как, например, у лесозаготовителей в Архангельской обл. этот показатель равен 45%, а у компаний, работающих в Новгородской обл.. - 30%. Это первое преимущество, которое отражается на себестоимости сырья с доставкой. Второе преимущество заключается в том, что у нас есть логистика и все виды доставки пиломатериалов есть свой флот, есть 11 ж/д тупиков, так что мы можем отправлять пиломатериалы в порт не вагонами, а маршрутными поездами. Третье наше преимущество - это полная переработка отходов лесопиления. Щепа идет на изготовление ДВП п MDF, а опилки используются при производстве пеллет. К недостаткам, над устранением которых мы сейчас активно работаем, можно отнести объем и качество пиления. Мы понимаем, что сегодня нашими покупателями должны быть не компании, которые приобретают просто древесину, а те, кого интересует ее плотность и качество, то есть производители дверей, окон, мебели. И неважно, откуда они - из Египта или из Китая. Поэтому, естественно, качество пиления и сушки надо повышать, и поэтому скоро запустится новая линия EWD.

Вы по-прежнему полагаете, что введение частной собственности на лес увеличит инвестиции компаний в лесовосстановление и инфраструктуру?

Можно считать по-разному, но нельзя не учитывать тот факт, что на сегодняшний день Новая Зеландия производит больше пиловочника и пиломатериалов, чем половина России, маленькая Швеция производит в два раза больше целлюлозы, чем Россия, и столько же пиломатериалов. Это не случайно. Там работают те же законы, что были приняты в Южной Америке или США и которых нет в России. И здесь вопрос не в том, кто владеет лесом, а в том, как собственник управляет этим ресурсом. Ведь и в Швеции, и в Лесосибирске картошку сажают в мае, и растет она в этих странах одинаково. А что касается выращивания леса, то в России много недопонимания. Лесное зако-нодательство в России находится па более низком уровне, чем было в Швеции 50 -60 лет назад. Кроме того, для того, чтобы внедрять интенсивное лесопользование, нужны инвестиции. А надо понимать, что очень многие большие предприятия Иркутской и Архангельской обл., Красноярского края везут сырье дальше, чем на 250 км. Тогда как в Швеции среднее расстояние от делянки до лесопильного завода составляет всего 80 км. Это напрямую отражается на себестои-мости заготовки. В России себесто-имость заготовки древесины харвестером и форвардером выше, чем в Швеции или в Германии, из-за того, что без ухода средний объем хлыста намного меньше. Как пример, недавно я показал коллегам на НЛХК фотографии со своего собственного лесного участка в Швеции, где средний объем ели на 1 га составляет 550-600 м3 и средний объем хлыста около 1 м3. В России же очень низкий выход пригодного для дальнейшей обработки пиловочника. Чтобы этого избе-жать, надо, естественно, заниматься посадками, уходом за молодняком, А это требует серьезных вложений - не менее чем S200 на каждый га для того, чтобы его привести в порядок в течение 12-15 лет после вырубки. Это очень большие деньги, и никто их не хочет и не может вкладывать, так же как в строительство дорог. В итоге мы находимся в ситуации, когда никто не готов взять на себя инвестиции и тем более ответственность. Если кто-то вложил средства в улучшение качества леса и дорог, то это невозможно нормально капитализировать, а надо сразу списать на расходы. Кроме того, по сути отсутствует нормальная залоговая база для кредитования в банках. Сегодня сельское хозяйство поднимается за счет того, что фермер может получить финансирование под свои сельхозугодий. И очень странно, что в лесном бизнесе, где требуются долгосрочные инвестиции для того, чтобы увеличить лесозаготовку через 20-30 лет, это невозможно сделать. В результате мы находимся в худших условиях, чем сельское хозяйство.

Какие первоочередные шаги нужно сделать, чтобы перейти к частной собственности на лесные земли в России?

На самом деле вопрос о том, кому должны принадлежать леса, довольно спорный. И неважно, кто будет их владельцем - частные компании или государство. Например, в Швеции 10-15% лесов находятся в собственности у государства, остальное - в частной собственности. Важно, как управлять лесами. Это вопрос, который уже не раз поднимался. Сейчас в Рослесхозе на рассмотрении находится программа, где сделанные расчеты показывают, что если не переходить на интенсивное лесопользование, то во многих городах будут большие проблемы даже в среднесрочной перспективе. В лесном секторе основных лесных стран где-то 70% рабочего времени - это работа по посадке или уходу за лесом. Это позволяет добиться большого результата при заготовке леса, а также справиться с безработицей. Если у арендаторов или владельцев будет мотивация заниматься уходом за лесом, то это поможет изменить ужасное состояние лесов и улучшить ситуацию в сельской местности в плане безработицы. Существующая сегодня в России модель лесопользования не приносит никаких результатов - объемы экспорта пиломатериалов не растут и, к сожалению, в долларовом эквиваленте экспорт пиломатериалов из России меньше, чем из маленькой Швеции. Понятно, что стоимость строительства лесных дорог будет в четыре раза меньше, если с 1 га за тот же самый период путем ухода можно увеличить прирост объемов в четыре раза.

Какова сегодня, на ваш взгляд, инвестиционная привлекательность российского ЛПК?

Сегодня есть очень много проектов, которые были начаты, по так до конца и не реализованы. Иностранные фонды, к которым можно было обратиться за деньгами пять лет назад, сегодня более осторожны. И на самом деле это результат не введенных против России санкций, а отсутствия реформ во многих секторах экономики. Например, недалеко от моего офиса в Москве дорогу перекладывают каждые два-три года, а ведь ее можно было сделать нормально один раз. Нужно искать причины, почему в лесной отрасли нет роста, а не искать виноватых. В принципе все улучшается. С уче-том девальвации рубля, естественно, цена тоже упала. Минус состоит в том. что продление банковских кредитов в долларах для многих компаний стали большой проблемой.

Пять лет назад вы говорили о том, что главным инвестиционным риском в России является отсутствие реформ. Сейчас вы повторили это. Какие реформы, вы считаете, необходимо предпринять в первую очередь?

Например, те реформы, которые были приняты в Швеции в 1923 г. Пока же выходит, что мой прадед без лесного образования был эко-номически более грамотным, чем многие нынешние руководители лесной отрасли России и особенно лесных министерств в регионах. Как я уже говорил, пожилая женщина в Лесосибирске знает, что необходимо для того, чтобы собрать хороший урожай картошки или моркови, - нужно солнце и расстояние, чтобы плодам хватало воды и удобрений. Точно такие же, довольно простые правила существуют и в выращивании деревьев. Должно быть определенное расстояние между саженцами и пять маленьких берез с 1 м2 - эго хуже, чем одна сосна на площади 4 м2. Эта та работа, которую мы фактически не видим. Я сейчас не говорю о том, что нужны государственные субсидии для строительства лесных дорог. Проблема не в этом, проблема в том, что по обеим сторонам хорошей лесной дороги лес не растет так, как это принято во всем мире. То есть здесь не стоит вопрос о том, что нужны субсидии или госпрограммы, просто нужно выращивать деревья так, как это делают в том же Китае или Южной Америке, Швеции. И никаких сложностей и секретов здесь нет. Вопрос лишь в том. кто будет финансировать эту деятельность.

Каким вы планируете дальнейшее развитие компании - за счет покупки других предприятий или органическим?

В первую очередь это увеличение объемов собственной лесозаго-товки и запуск нового лесопильно-го завода. Если вдруг нам поступят какие-то интересные предложения, мы будем их рассматривать. Но в ближайшее время мы сосредоточимся на органическом развитии пред-приятия.

Каким вы видите Новоенисейский ЛХК через пять лет?

С учетом нашего лесного фонда на производственной площадке Новоенисейского ЛХК мы должны разделить пиление - отдельно, наверно, будет новый цех для пиления толстомера и цех для сращивания сухого пиломатериала. Сейчас можно ставить эффективные линии по сращиванию древесины и поставлять на ге же мебельные фабрики Китая не просто пиломатериалы, как мы это делаем сегодня, а немного адаптировать их по длинам. Так что работы впереди очень много.

Какие финансовые результаты были у Новоенисейского ЛХК в 2014 г.?

Эти данные являются закрытыми. но с учетом того, что у предпри-ятия был переходный период, операционная рентабельность была хоть немного, по положительной. В 2015 г. у нас будет положительная маржа по EBITDA. Что касается 2016 г., то пока делать какие-либо прогнозы сложно. Все будет зависеть от курса рубля и от того, когда мы сможем вывести предприятие на полную производственную мощность.

В чем вы видите отличие в управлении компании RusForest и Новоенисейского ЛХК?

Новоенисейский ЛХК - это не инвестиционный проект, где разные инвесторы объединили свои активы. Это одно большое предприятие, одна производственная площадка на территории Красноярского края. И конечно, это предприятие крупнее, чем активы RusForest.

Алексей Богатырев